История микрорайона

Поселение наше называлось деревня Усть-Иня, а сейчас ТОС «Боровой», Октябрьский район г. Новосибирска.

 Деревня Усть-Инская возникла не позднее начала XVIII века. Точная дата затерялась на пыльных полках архивов, а может быть, никто никогда и не знал этой даты: называются годы от 1710 до 1733-го. В 1733 году молодой двадцативосьмилетний немец, прозванный на русский манер Фёдором Ивановичем, приехал в Сибирь, где  шло полным ходом  расселение русских на покинутых телеутами территориях. Несмотря на свой возраст, Фёдор Иванович уже был профессором, читал лекции студен­там и даже успел поработать редактором первой русской печатной газеты «Санкт-Петербургские ведомости». Вместе с двумя профессорами и груп­пой студентов он развернул в Сибири бурную исследовательскую деятель­ность: описывал местные обычаи и земли, работал с летописями, объездил множество русских поселений и даже проводил археологические раскоп­ки. Точно неизвестно, проезжал ли Фёдор Иванович самолично по земле, где через полтора с лишним столетия начнёт стремительно расти, погло­щая окрестные поселения, прожорливый сибирский мегаполис. Вполне возможно, это был первый высокий гость будущего Новосибирска. В своей статье «Описание Кузнецкого уезда Тобольской Провинции в Сибири в ны­нешнем его состоянии, в сентябре 1734 г.» ученый-исследователь приво­дит список деревень Кузнецкого уезда, среди которых упоминаются Ельцовка, Каменка и деревня Усть-Инская. Вернувшись в Санкт-Петербург, он через некоторое время станет ректором Университета, наведя там строгие немецкие порядки. Даже создаст специальные правила, в которых запре­тит студентам драки, распитие горячительных напитков, карточные игры и курение. Вот таким вот «суровым деспотом» окажется Фёдор Иванович, настоящее имя которого - Герард Фридрих Миллер. Тот самый Миллер, которого называют крёстным отцом русской историографии, автор самой известной и самой спорной версии о происхождении российского государ­ства - «норманнской теории».

В спи­сках 1777 года среди жителей деревни упоминается семья Колесниковых. Есть версия, что прародителем их мог быть уроженец Чернигова Сергий Колесарь, попавший в Сибирь ещё в XVI веке как польский военноплен­ный. Потомки Колесаря широко развернулись на вольных сибирских хле­бах: двое из сыновей служили пятидесятниками Томского иноземного полка, причём Василий Колесарь (или уже Колесников?) стал весьма со­стоятельным человеком: владел заимками, входил в томскую элиту, был совладельцем рыбной тони на Оби.

Деревня, расположенная между рекой Плющихой и нынешним карьером Борок, постепенно росла - медленно, но верно. На Плющихе строились мельницы, в середине XIX века их было уже пять: четыре му­товчатых и одна колесчатая. Мутовчатые, видимо, поставлены давно, возможно, ещё в XVIII веке, так как по конструкции своей уже тогда были устаревшими. Они имели горизонтально расположенное водяное колесо с лопастями, на которые сверху падала вода. Колесо вращалось и при­водило в движение жёрнов. Колесчатая (которая и принадлежала семье Колесниковых) была более передовой, более мощной и более производительной. Эти мельницы на Плющихе помнит наш старожил с Овражного переулка Владимир Федорович Парковский.

Жители Усть-Инской (помимо традиционного крестьянского труда) зарабатывали на хлеб с маслом и чарку водки поставками муки Колывано-Вознесенским заводам. Поставщиков заводы выбирали крупных, чтобы могли поставлять большие партии, да ещё «конкурсы» между ними устран­им.Тем не менее, известно, по крайней мере, два случая, когда побеждали на таких «конкурсах» жители Усть-Инской. В 1783 году Афанасию Барышеву достался подряд на поставку 10 тысяч пудов муки,а в 1786-м - С. Белоусову на поставку 650 пудов (отчаянно дем­пингуя он предложил цену 16 ко­пеек за пуд).

В 1823 году в Усть-Инской проживала 21 семья, державшая 80 коров  и 90 лошадей. Зажиточная деревня! По величине собираемых налогов она стабильно входила в тройку поселений, оказавшихся затем в городской черте Новосибирска. С 1859 по 1893 годы Усть-Инская выросла по числу дворов  в два раза, а с 1893 по 1911 - в три раза (при этом число жителей – в 5 раз раз!). В Первую мировую войну в селе поселились ещё 27 семей - беженцы из оккупированных немцами областей. Жилось им нелегко. В декабре 1915 года беженцы даже отправили телеграмму губернатору, жалуясь на своё бедственное положение. Старшина деревни (в ответ на запрос властей) составил акт, в котором записал следующее:

«Из 27 семей беженцев только 10 могут, до некоторой возможности, жить без помощи от казны, остальные находятся в худшем положении. Для них существовать без пособия затруднительно... Но все же острой необхо­димости в предметах первой необходимости замечено не было...»

После чего накляузничал властям, что жалоба беженцев - ничто как попытка выбить из казны дополнительные деньги. С появлением Ново-Николаевска жители «Инюшки» (как именовали село в просторечии) постоянно конфликтовали с городскими. Отчасти

это вытекало из того, что деревня лежала между Бердском и Hово-Hиколаевском, и через неё шёл и ехал постоянный поток крестьян из глубо­ки в город. Патриархальный уклад рушился на глазах, озлобляя и без того обедневших с тяготами японской и Первой мировой войн крестьян. Bпрочем, они довольно быстро приспособились зарабатывать в соседнем городе деньги, выезжая торговать своей продукцией (а также самогоном) на базар. На Базарной, а затем на Ярмарочной площадях Ново-Николаевска  усть-инские стали завсегдатаями. Между новорожденным городом и почти двухсотлетней деревней происходил и ещё один любопытный обмен. Деревенские «рождались» в городе, а городские «умирали» в Усть-Ине. В 1908 году в Закаменском районе Новосибирска возвели деревянную Богородице-Казанскую (Закаменскую) церковь. Находилась она на ул. Сузунской (ныне Восход), и именно к ней были приписаны усть-инские. Здесь они заключали браки и регистрировали новорожденных вплоть до марта 1920 года. А ново-николаевцы, в первые годы жизни не имевшие собственного кладбища, хоронили умерших либо на левом берегу в Кривощёково (переправляя гробы через реку на лодках), либо на кладбище деревни Усть-Инская (оно располагалось на месте сегодняшнего Инструментального завода и «Химфарма»). Такой вот обмен получался между жизнью и смертью... В Усть-Ине обучала детей и одна из одноклассных церковно-приходских школ  церкви. Храм пережил деревню на десять лет. В 1939 году его закрыли, помещение некоторое время занимал кинотеатр «Заря».

 

 

Антагонизм растущего города и стремящейся сохранить свою неза­висимость деревни нарастал. Жители Усть-Инской встречали в штыки любое посягательство на изменение привычного жизненного уклада: отчаянно сопротивлялись продразверстке, не захотели допустить на свою землю потребкооперацию, игнорировали призывы участвовать в займе на индустриализацию, не платили в казну положенное, избивали и даже стреляли пришлых и судились с городом. В 1921 году разразилась трехлётняя леснаяя война Усть-Инской и Ново-Николаевска. Рубить лес разрешалось только по специальным билетам лесничества, а дров и в городе, и в деревне очаянно не хватало. Крали лес и те, и другие, но деревенские-то считали его своим, исконным! Кроме того, городские пасли на инюшенских землях свой скот, что совсем уже «не лезло ни в какие ворота», по мнению сельчан. Жители Усть-Инской попробовали пробить в лесном отделе полный запрет на выдачу билетов горожанам, но это не принесло результата. И тогда они начали самовольно отлавливать и наказывать нарушителей. Обстановка -постепенно накалялась всё сильнее и сильнее. Добравшаяся до деревни во второй половине двадцатых «нахаловка» только усугубила ситуацию, Теперь ходить через Усть-Инскую стало и вовсе опасно. Чужаков отчаянно гоняли, а собственные огороды охраняли с обрезами. В берёзовой роще вежду улицей Переселенческой (которая существует и сегодня на берегу Плющихи) и деревней Усть-Инской нередки были случаи разбойных нападений и грабежей.  Окончатель­но уничтожило деревню решение построить Бердское шоссе. Проект строительства утвердили в 1929 году: «Утвердить направление от завода „Труд": деревня Усть-Иня - посе­лок Анастасьевский - поселок Матвеевский - деревня Нижняя Ельцовка - Бердск. Дорога 4-го разряда: до пересечения с ж/д магистралью Новоси- бирск-Ленинск - мостовая шириной 18,60 м, дальше - щебеночное шоссе шириной 12,10 м. Утвердить строительство моста через р. Иня в 60 м ниже существующего ж/д моста Алтайской ж/д. Предусмотреть плотоходный пролет моста шириной 20 м и высотой не менее 2,5 м». Этот мост был деревянным, на бетонных быках (его разобрали при строительстве шоссе в Академгородок, тогда же был построен новый мост, а быки от старого и сейчас торчат посередине реки). Внимательный чита­тель наверняка обратил внимание на разницу в ширине дороги до и после пересечения с железной дорогой. Дело в том, что эти «лишние» шесть с половиной метров отводились под будущую трамвайную линию. К сожалению, планам этим (трамвай планировали пустить до Первомайского района) не суждено было сбыться. Из протокола Межведомственного совещания при Сибкрайдортран- >з от 10.04.1930 года:       

 «Учитывая, что к концу 1931 года Новосибирск должен иметь трамвай, предусмотреть при проектировании Бердского тракта трамвайную линию  от завода «Труд» до проектируемой грузовой сортировочной станции на новой ж/д ветке Новосибирск - Кузнецк».

Впрочем, до 1970-х годов трамвай действительно ходил по улице Большевистской - вплоть до речки Плющихи.

Строили Бердское шоссе крестьяне окрестных деревень. Вырубали лее, корчевали пни, возили песок... Всё по трудгужповинности, как тогда это называлось. Штатных работников на строительстве было всего пятеро: начальник строительства Николай Ильич Векшин, два дорожных рабочих, десятник и студент-практикант. Сохранился любопытный документ за подписью начальника строительства, записка № 012 от 26.05.1930 года:

«В магазин АКОРТ. Просьба отпустить за наличный расчёт один костюм практиканту-студенту Томского техникума Ершову Николаю Владимирови­чу, работающему на постройке Бердского шоссе. Он абсолютно не имеет более или менее годной для носки одежды. Как работник, заслуживает особого внимания. Векшин».

В 1929 году, когда было окончательно принято решение о строительстве шоссе, Усть-Инскую включили в состав города. Это решение вызва­ло бурю возмущения селян. Собравшись, они... подали на город в суд! Но слишком неравны были силы. Суд принял сторону Новосибирска, признав решение о присоединении. И старая деревня, основанная ещё в начале XVIII  века, перестала существовать.

Как вспоминает старожил нашего микрорайона Галина Александровна Климова с улицы Камышенская «в 30 году нас приписали к Новосибирску». Ул. Дубравы- называлась Озёрная вот на этом месте, где сейчас магазин было озеро. Всего было 3 улицы Выборная- сначала Луговская, затем Локтевская , Хитровская,  как рассказал Алексей Иванович Дечко названная в честь политического деятеля и улица Камышенская . Затем прирезали Гайдара –называлась Лейный переулок. Вместо электрички, были вагончики на паровозной тяге, назывались- «передача». Водопровод в Инюшке построили только после войны, в 50-Х годах, до этого воду брали в колодце на Камышенской или ходили на ключик на котловане за станцией электрички, около «Карьера» Но самое интересное, пожалуй, наш микрорайон во всем городе может похвалиться тем, что мы ведь не только соседи но, многие и  очень многие, ещё и родственниками доводятся друг другу. У нас существуют многочисленные семьи такие, как самая большая Дечко, затем Харлапановы, Кириченко, Климовы ,Онищенко, Николаевы . Вепренцевы, Петровы, Шалару, но при разговорах с представителями этих фамилий  выяснилось , что и Харлапановы родня Дечко, Николаевы-Харлапановым, Николаевы- Никитченко и Шалару. Климовы родня Онищенко и Бубенновым и так далее. Трудно сказать, сколько всего у нас родственников живут, но как говорят в этих семьях, что половина Инюшки.

Вспоминает Дечко Алексей Иванович -  «в 905 году прошлого века, приехали Дечко  Филлипп Трофимович и Данила Трофимович из Черниговской губернии. Вот здесь на Хитровке  № 4 рубили лес и строились. Здесь женились, у Филлипа  2 сына и дочь-Павел, Иван и  Федора. У Данила 5 сыновей - Даниил, Михаил, Иван, Андрей, Илья, вот так и разрослась семья.»

У Харлапановых самые взрослые представители фамилии Павел Петрович и Геннадий Петрович рассказывают, что родители их здесь родились, а деды переехали из мест между Доном и рекой Чалом, вот вам и «чал-доны». Другая ветвь переехала из опять- таки Черниговской губернии. У Геннадия Петровича -2 дочери и сын, так роднятся Титковы, Степановы, Тарасенко. На ул. Высокогорная - Харлапанов  Николай –двоюродный брат.

Николаевы по дедушке родственники Харлапановым. Николаевы родня – Зацариным-Белогуровым-Ташкиным-Кириченко-Федько-Басаковым-Шалару-Приваловым- Никитченко-Заяц с Сосновки.

Климова Галина Александровна рассказывает - сюда переехал её дед в 1900 году из Чернигова. Здесь, тоже длинная щепочка родственников-Климовы-Чазовы-Онищенко-Бубенова-Суворкины-Кривопаловы-Беляевы-Калинины (Новый пер.)

Вахновы - Новый пер.1 родственники Журавлевым и Останиным.

Голубь на Среднем №4, родня Голубь Нине Петровне, а она Харлапанова в девичестве- Голубь, родня Передереям и Молчановым и так далее.

Якименко Марина Степановна, наш первый комендант детского городка, а до этого почти 30 лет председатель уличного комитета- в девичестве Белоусова, её отец Степан Васильевич перед первой мировой войной приехал из Австрии г. Вербены. Мать Мария Адамовна из Черниговской  губернии. У Марины Степановны - 3 брата и 1 сестра, сейчас внуки живут с ней, перестраивают дом по новому. Ветвь отсюда Якименко-Серовы-Смирновы.

Даже и у меня как выяснилось родственники - Шевцов Виктор (Камышенская 4 )-Шевцова Мария Петровна ул. Выборная-Суховецкий с Нового пер., и как выяснилось, что Мария Петровна Шевцова какая-то родственница Якименко, вот так – то.

Так, что, в нашей Инюшке – родственников, похоже  больше половины.

 

                                                   Кузнецов С.А председатель совета ТОС.

 

 Исторический материал взят из книги   Новосибирск: Пять изчезнувших городов. Маранин Игорь,Осеев Константин.

    

 

 

 

Кировский прорыв

Третьему мосту добавили еще одну развязку на пересечении с улицей Кирова — под снос попадает более 50 домов, их жители не намерены переезжать в квартиры

Вторую очередь третьего моста через Обь, недавно получившего имя «Бугринский», начнут строить в 2015–2016 году, если найдутся деньги, — сообщил на прошлой неделе пресс-центр мэрии. Вторая очередь — это проезд от моста до пересечения Кирова и Выборной. Под будущую стройку уже готовят площадку: под снос пойдут целые улицы. На что рассчитывают их жители, выясняла корреспондент НГС.НОВОСТИ.
Согласно проекту, объект, который многие по привычке называют «третьим мостом», включает в себя шестиполосную магистраль протяженностью 5,82 км: она идет от развязки на ул. Ватутина через мост, затем имеет развязку, позволяющую съехать на Большевистскую (в обе стороны), но сама идет дальше — до пересечения ул. Выборной и Кирова.

В начале декабря 2013 года началась надвижка арки третьего моста; в апреле 2014 года обе части арки соединятся, в августе арка будет готова, в сентябре директор мостоотряда 38 ОАО «Сибмост» Сергей Соколов обещает завершить строительство. Сейчас полностью готовы все 30 опор моста и на 95 % — путепровод через ул. Ватутина. Таким образом будет сдана первая очередь третьего моста. То есть откроются движение по самому мосту, развязка на левом берегу и съезд на ул. Большевистскую.

Идущая же от моста на ул. Кирова магистраль будет в первое время после открытия завершаться тупиком.

Вторая очередь строительства продолжит магистраль до пересечения Выборной и Кирова.

С Кирова она будет соединена развязкой, — подтвердили в пресс-центре мэрии, но сообщить подробности в срок выхода статьи не смогли.

Красные линии — первая очередь строительства моста (срок сдачи — 2014 год), синие — вторая очередь (предварительный срок начала строительства — 2015–2016 годы)
Когда стала известна очередность сдачи этапов моста, некоторые автомобилисты скептически отмечали, что после сдачи первой очереди, завязанной на Большевистскую, он в лучшем случае оставит пробки на прежнем уровне. Так, Алексей Сухоруков, вице-президент «Федерации автовладельцев России», предположил, что те 10–20 % машин, которые пробиваются через пробку на Большевистской к мостам (а с появлением третьего будут уходить на него сразу), будут компенсированы теми, которые наоборот приедут с левого берега — через мост на Большевистскую.

Заведующий лабораторией «Информационные технологии на транспорте» (СГУПС) Валерий Хабаров находит эти опасения забавными: «Всякий новый путь в системе — благо для нее, это понятно любому образованному человеку. Очевидно, что мост, который позволит сразу увести часть транспорта с западного направления на восток, достаточно ощутимо разгрузит транспортную проблему — даже на первом этапе».

Предварительные сроки начала строительства второй очереди — на Кирова, — как сообщили в пресс-центре мэрии, — «2015–2016 годы, при наличии финансирования». Но готовить площадку начнут уже в 2014 году.

Будущая магистраль идет через частный сектор. Она снесет треть ул. Гайдара (около 20 домов), большую часть ул. Хитровской (около 20 домов), конец Сосновского переулка (около десятка домов), несколько домов с ул. Дубравы, Выборной, Лазо.

Согласно предварительным спискам, домов под снос — больше 50, но их перечень может увеличиваться. В пресс-центре мэрии сообщили, что всего изъятию подлежит 230 земельных участков; по 45 из них уже сформирован пакет документов.

Первые уведомления начались с сентября, оценку имущества начнут в январе-феврале 2014 года. То есть работать с потенциальными переселенцами начали за 1,5–2 года до самого оптимистического срока начала строительства, вероятно, учтя скандалы и голодовки, сопровождавшие расселение Камышенских переулков под первую очередь моста.

Самый основательный из домов, попавших в черный список Бугринского моста, расположен на ул. Хитровской, которая пострадает от сноса больше всех
Впрочем, история сопротивления Камышенских переулков еще не окончена. Всего в зону застройки там попали 289 домов. Некоторые еще стоят, и по ним идут суды (которые представители мэрии рассчитывают выиграть к февралю). Несколько процессов продолжается по уже снесенным домам. Их хозяева недовольны компенсациями и заявляют о многочисленных нарушениях. «Мэрия, потренировавшись на нас, думаю, на площадке второй очереди будет внимательнее готовить документы и заранее уведомлять людей. А не подделывать уведомления задним числом», — уверена одна из лидеров протестов Камышенских переулков Лилия Лепкович.

«Им не дали то, что они хотели. И нам не дадут, — пессимистично настроена Елена, жительница дома на ул. Лазо, который одним из первых окажется на пути магистрали. — У меня ребенок-инвалид, поэтому многоквартирный дом — вообще не вариант. Мне нужно, чтобы были земля, гараж и овощехранилище». «Земля, гараж и овощехранилище» — своего рода девиз жителей частного сектора между ул. Лазо и Инюшенским парком. Корреспондент НГС.НОВОСТИ услышала его за день несколько раз от разных людей.

Покупать вместо снесенного дома квартиру не собирается практически никто.

Сергей Кузнецов, председатель ТОС «Боровой», говорит, что хотел бы избежать того, что произошло в Камышенских переулках. Для этого ТОС привлекает юристов и готовит встречу жителей со специалистами по оценке из мэрии. «Консультации по оценке нужны на самом деле всем нам. Потому что по генплану весь частный сектор в этом месте должны снести рано или поздно. Мы понимаем, что городу нужно расти, но компенсация должна быть адекватной! Смотрите: средняя цена квадратного метра по городу — 50 тыс. руб., а в Камышенских переулках давали 35 тыс. руб. Это очень мало».

Самый солидный дом в зоне сноса — трехэтажный кирпичный особняк в стиле «новорусская готика» — с башенками и глухой каменной оградой. Но в основном черный список — это одно- или двухэтажные деревянные дома. Как правило, по оценке Сергея Кузнецова, — добротные, «с ремонтом, с газом».

                                   

да